— Могу я принести вам… всем… чашку кофе? Печенье? — спросила хозяйка.

— Если кофе уже готов, не откажусь, — ответил Толливер.

— Мне тоже, будьте добры, — сказала я, опустилась в кресло и подкатилась ближе к столу.

Мы немедленно получили кружки с кофе, ложечки и салфетки, перед нами поставили сливки и сахар.

Кофе оказался очень хорошим. И утро стало чуть более сносным.

— У Арчи есть дети, уже выросшие, живущие отдельно, — сообщила Твайла. — После того как его жена умерла, они появляются нечасто. А я работала на него много лет. Все получилось само собой.

— Его дети не испытывают к вам дурных чувств? — спросил Толливер.

— Арчи дал им денег, и это их успокоило, — ответила Твайла. — Он в присутствии двух юристов объяснил им все насчет завещания, насчет того, кто что получит. Заставил их подписать бумагу, где говорится, что они не будут оспаривать завещание, если я их переживу. Так что я получила этот дом, солидную сумму денег и много скота. Арчи-младший и Битси получили свою долю, по справедливости. Нельзя сказать, что они меня любят, но и ненависти ко мне не испытывают.

— Итак, почему вы захотели, чтобы мы приехали, миссис Коттон?

— У меня есть подруга, которой вы помогли пару лет назад. Линда Барнард из Кентукки. Помните, она хотела знать, что случилось с ее маленькой внучкой, которую нашли в миле от дома без следов насильственной смерти?

— Я помню, — кивнула я.

— Поэтому я подумала о том, чтобы вызвать вас, а Сандра провела насчет вас расследование… Поговорила с какой-то женщиной-полицейским в Мемфисе.

— Джефф, ваш внук. Он сын вашего сына? Ему шестнадцать? — спросил Толливер, пытаясь вернуть Твайлу к теме, которую мы собирались обсудить.

Хотя большинство тех, кого мы разыскивали, оказывались мертвы, мы с Толливером давно уже научились употреблять настоящее время, говоря о пропавших. Так было более уважительно и более оптимистично.